СССР

"Педагогическая поэма" внезапно заканчивается вовсе не хеппи-эндом, а катастрофой. Ошельмованный на съезде педагогической общественности Макаренко выгнан с работы, а его невероятная по успешности детская колония уничтожена. Все сломано, оплевано, растоптано и разбросано, несмотря на поддержку местного НКВД и лично приехавшего в колонию Максима Горького.
Вот тебе и "классик советской педагогики".
И все это уничтожение созданного, восстановленного и спасенного Макаренко - под медовые речи о правах детей, недопустимости хождения строем, дисциплины и детского труда. Все слово в слово как у современных педагогических прогрессоров.
Все последние страницы Поэмы в душе шепталось: да скорее, скорее, скорее уже тридцать седьмой!
И единственным глотком надежды в невероятно мрачном финале, пара строк в середине абзаца:
На собрании была группа чекистов. Они внимательно слушали прения, что-то записывали в блокнотах и ушли не дождавшись приговора.
Книга закончена в 35, надо полагать, для автора это тоже была пока еще только надежда.
Невероятный по тонкости социологического среза документ эпохи.
Читайте "Педагогическую поэму".