Прицепилось
Крутится-вертится шар голубой,
Крутится-вертится нааад головой.
Крутится-вертится хочет упасть.
Кавалербарышню хочт украсть!
Третий день в голове крутится из-за этого вашего шара американского. Романс чудесный, конечно, но утраченный. Актер Чирков (племянник Молотова, между прочим) исполнил для фильма два куплета, какие смог вспомнить, и они ушли в народ. Слова романса могут показаться загадочными или бессмысленными, но только не тому, кому доводилось напиваться лунной ночью до вертолета и кого не несли ноги сами решительно разрубать любовный гордиев узел. Ох и трудно в таком состоянии найти место жительства барышни... Но в конце концов, неожиданно для самого себя, как пелена с глаз падает и ты стоишь прямо перед дверью барышни, изумляясь "И-к-как я сюда попал?!" и еще более изумляясь вопросу "А что, собственно, теперь делать?" потому что за время пути пыл иссяк, решимость испарилась и хочется тепла и уюта, а не вот это вот все. И вот эту насыщенную гамму переживаний передает коротенький романс, не столько словами, сколько интонациями. В исполнении Чиркова, разумеется.
Крутится-вертится нааад головой.
Крутится-вертится хочет упасть.
Кавалербарышню хочт украсть!
Третий день в голове крутится из-за этого вашего шара американского. Романс чудесный, конечно, но утраченный. Актер Чирков (племянник Молотова, между прочим) исполнил для фильма два куплета, какие смог вспомнить, и они ушли в народ. Слова романса могут показаться загадочными или бессмысленными, но только не тому, кому доводилось напиваться лунной ночью до вертолета и кого не несли ноги сами решительно разрубать любовный гордиев узел. Ох и трудно в таком состоянии найти место жительства барышни... Но в конце концов, неожиданно для самого себя, как пелена с глаз падает и ты стоишь прямо перед дверью барышни, изумляясь "И-к-как я сюда попал?!" и еще более изумляясь вопросу "А что, собственно, теперь делать?" потому что за время пути пыл иссяк, решимость испарилась и хочется тепла и уюта, а не вот это вот все. И вот эту насыщенную гамму переживаний передает коротенький романс, не столько словами, сколько интонациями. В исполнении Чиркова, разумеется.