О музыке
Можно сколько угодно жаловаться на шансон вообще и «Радио-шансон» в частности. Но надо понимать одно: а какая альтернатива? Ну, если ты не пидор и не из «хорошей семьи» со скрипочкой с пяти лет, и если тебе уже тридцать.
Ты что-то видел и пережил, ты делаешь серьезные дела, тебя трудно чем-то удивить и напугать, но о стольком можно вспомнить. Но вот песен для тебя не пишет никто. Кроме Новикова, Круга и тп… «Помнишь девочка, в каком это году…» А все остальное для тех у кого "все только начинается», «губки нецелованы» и прочая эстетика раннего онанизма. Радио становится лишней и раздражающей вещью.
Советская эстрада была, кстати, совсем не подростковой, поэтому она так хорошо идет и сейчас. Но вот аналогов теперь ей нет. Что-то около того старался дать Меладзе, но это несколько не для широких масс, да и не слыхать его что-то.
А что слушать водителю газели?
Можно конечно, в принципе сделать вывод, что песенки – они только для детей, взрослому человеку о его проблемах спеть нельзя, но … ведь есть же шансон. И крутит его целый день водитель газели, который от блатного мира далек, как от луны … но там слова хотя бы взрослые.
Ты что-то видел и пережил, ты делаешь серьезные дела, тебя трудно чем-то удивить и напугать, но о стольком можно вспомнить. Но вот песен для тебя не пишет никто. Кроме Новикова, Круга и тп… «Помнишь девочка, в каком это году…» А все остальное для тех у кого "все только начинается», «губки нецелованы» и прочая эстетика раннего онанизма. Радио становится лишней и раздражающей вещью.
Советская эстрада была, кстати, совсем не подростковой, поэтому она так хорошо идет и сейчас. Но вот аналогов теперь ей нет. Что-то около того старался дать Меладзе, но это несколько не для широких масс, да и не слыхать его что-то.
А что слушать водителю газели?
Можно конечно, в принципе сделать вывод, что песенки – они только для детей, взрослому человеку о его проблемах спеть нельзя, но … ведь есть же шансон. И крутит его целый день водитель газели, который от блатного мира далек, как от луны … но там слова хотя бы взрослые.