Этология улыбки
По отношению к улыбке есть два мнения, которые одинаково пошлы:
1) в западе (а пусть будет так) все улыбаются, поэтому там фан и лаки, а в рашке все угрюмые и едут в автобусе на бойню;
2) в западе все улыбаются, потому что это инстинкт демонстрации клыков и человек человеку волк.
*****
По первому сюжету – а не стоит мне улыбаться, если мы не очень близкие люди. Я это приму как переход личных границ и попытку манипулирования. И границу восстановлю. Улыбаться может только тот человек, который может ко мне прикоснуться, ну хотя бы поправить воротник на пальто. Посторонним - нельзя. Разумеется, я и сам улыбаюсь только знакомым, ну разве что очень красивым незнакомкам, да и то обозначаю намерение полуулыбкой: «я был бы не против быть ближе». Так вот, меня более чем устраивает, что между нами, русскими, улыбка не девальвировалась до безсмысленности.
По второму сюжету – было бы хорошо, если бы оно было так. Вот только улыбчивые европейцы, сколько я их не видел, не производят впечатления волков… Да и что в нас волчьего? Приматы. А у приматов (*) оскаливание зубов – это мимика подчинения доминантному самцу. Скажем так, посмотрел на вас строго обезьянский вожак и вы уже уползаете подальше от его самки, обмочившись и скаля зубы в паскудной улыбочке: «а я чо? я ничо. я безопасный…» Примерно такие ощущения нередко бывают от выхолощенных евроулыбок - и пнуть хочется и брезгливо. Так вот, меня более чем устраивает, что мы, русские, не позволили вбить себя в животное состояние фоновой подчиненности.
И кстати о хищниках – я держу бультерьеров. Они умеют улыбаться, уголками губ. И у них-то улыбку с оскалом не спутаешь.
________________
* Э.Толмен. Язык и психические представления.
1) в западе (а пусть будет так) все улыбаются, поэтому там фан и лаки, а в рашке все угрюмые и едут в автобусе на бойню;
2) в западе все улыбаются, потому что это инстинкт демонстрации клыков и человек человеку волк.
*****
По первому сюжету – а не стоит мне улыбаться, если мы не очень близкие люди. Я это приму как переход личных границ и попытку манипулирования. И границу восстановлю. Улыбаться может только тот человек, который может ко мне прикоснуться, ну хотя бы поправить воротник на пальто. Посторонним - нельзя. Разумеется, я и сам улыбаюсь только знакомым, ну разве что очень красивым незнакомкам, да и то обозначаю намерение полуулыбкой: «я был бы не против быть ближе». Так вот, меня более чем устраивает, что между нами, русскими, улыбка не девальвировалась до безсмысленности.
По второму сюжету – было бы хорошо, если бы оно было так. Вот только улыбчивые европейцы, сколько я их не видел, не производят впечатления волков… Да и что в нас волчьего? Приматы. А у приматов (*) оскаливание зубов – это мимика подчинения доминантному самцу. Скажем так, посмотрел на вас строго обезьянский вожак и вы уже уползаете подальше от его самки, обмочившись и скаля зубы в паскудной улыбочке: «а я чо? я ничо. я безопасный…» Примерно такие ощущения нередко бывают от выхолощенных евроулыбок - и пнуть хочется и брезгливо. Так вот, меня более чем устраивает, что мы, русские, не позволили вбить себя в животное состояние фоновой подчиненности.
И кстати о хищниках – я держу бультерьеров. Они умеют улыбаться, уголками губ. И у них-то улыбку с оскалом не спутаешь.
________________
* Э.Толмен. Язык и психические представления.