June 21st, 2005

А вот был у нас случай.

В бурные девяностые это было...
В одном замечательном селе, где живут лесники, лесоводы, лесорубы, прочие лесные люди и я, наездами, оборотистый мужичок сделал удачный бизнес: поднял загнувшийся колхозный пенькозаводик (не от слова "пенёк", сам ты пенёк, а от слова "пенька", то есть конопля, нет, не травка, а канаты и прочие веревки). Ну в смысле начал вить из конопли веревки в мелкопромышленном масштабе. Вы, столичная интеллигенция, скажете - тьфу, подумаешь, стрём. А вот нет, сами вы стрем. Натуральную пеньковую веревку у него стали покупать не менее натуральные британские яхтклубы. Самые, знаете ли, гламурные, где пошлая синтетика не катит.
Зажил этот мужик кудряво. Купил колхоз и все, что только смог придумать купить. Ну и разумеется завел любовницу и стал с ней на разные средиземные моря мотаться. Что конечно тоже скажете - стрем. Но для деревни 95го года - это больше, чем для вас сейчас Куршавель. Ну так вот, при живой-то жене. Ей понятно эти пеньковые миллионы при таком условии встали поперек горла. Что по человечески понятно.
Я уже писал однажды, что в этой местности - убить человека не сложнее, чем курицу, обычаи такие. Ну в общем - она банально решила "так не доставайся же ты никому". И что же она сделала? Когда неверный миллионер уже летел обратно в лоно семьи, сходила в лес, набрала грибов и встретила скучающего по родной стряпне мужа замечательным ужином. Ее вытянули с того света, его нет.
Вы также, как прокуратура решили, что глупая баба ничего в грибах не понимает? Вернитесь в начало поста, посмотрите, чье это село.
В общем, вот-такая архичудная судьба. Жернова глобализма и традиций.