April 2nd, 2013

Категорический императив

В российской политике позволено многое, практически все позволено. Кроме одного. Есть только один категорический запрет, табу, нарушив которое всякий умножает себя на ноль, и из субъекта политического процесса превращается в объект дератизации.
Нельзя рассматривать вариант иностранного вооруженного вмешательства.
Никак. Ни при каких обстоятельствах. Ни с какими высокомудрыми мудовыми обоснованиями. Ни практически, ни гипотетически.
Всякий, кто заводит об этом речь, сам себя "ахалай-махалай" превращает из говорящей головы, которую слушают, в таракана, на которого смотрят внимательно, пока рукой нашаривают тапок. Всякий, кто привел в страну оккупантов - проклят без права помилования. Это базовая основа национальной политической культуры.
Те, кто это правило нарушают - не понимают, где они находятся и что вокруг них за страна, "московские эксперты". Либо это безнадежные маргиналы, желающие привлечь внимание хотя бы паскудством. Даже ельценский режим, при всем своем колаборантском западничестве, ни разу, ни намеком, ни полусловом, даже качаясь на краю краха - не допускал таких разговоров. Ибо понимали, что потеряют все и сразу.
Поэтому невозможно прощение "белых". "Белые" привели в страну интервентов. Все, точка. После этого они перестали быть людьми и стали крысами, с которыми один разговор - убивать всеми доступными способами и средствами. Не жалко.
Поэтому выпали из политики националисты. Как только Крылов вбросил для дискуссии тему "полезности протектората США", а Булатов откликнулся лозунгом момента "оккупация НАТО это шанс, который нельзя про.бать", они перестали быть людьми, с которыми говорят. Они стали крысой, за перемещением которой по двору внимательно следят, чтобы наверняка не промахнуться, с широкого замаха, лопатой.