Истоки русского и европейского парламентаризма, тезисно.
Из чего вырос европейский парламентаризм: из королевских кредитов. Сам по себе король - гол, война дело дорогостоящее: негоцианты, одолжите! Изначально, парламент - это клуб спонсоров короля, или отвлеченно, спонсоров государства. Их всего-то сотня другая, но, кто платит девушку, тот ее и танцует. "А будешь плохо плясать - отрубим голову!". Главный вопрос парламента - дать или не дать денег (своих!)государству, проверить направление траты, обеспечить возврат. С ростом благосостояния общества (основанного на грабеже колоний) количество кредиторов власти росло, но имущественный ценз жестко отсекал бедноту и средний класс от избирательных прав. Только в 20 веке это право стало всеобщим (лучше брать понемножку, но у всех, а отвечать… отбрешемся!) Отсюда и пошла поговорка: «мы, налогоплательщики, требуем!», которая так нелепо смотрится в нашем пейзаже, потому что:
чего-чего, а денег у князей-царей, хватало. Русское государство изначально было успешной внешнеторговой корпорацией (см. хотя бы Рыбакова). Хлеб, пушнина и тп. – аналоги современного нефтегаза, кажется, сорок статей монопольного экспорта было у Алексея Тишайшего. Деньги у купцов иногда брали, но не в долг, зато все. Петр Первый строил корабль на откопанный у купчишки в огороде последний горшочек с золотом, чтобы дети этого купца (отторгуется, небось не подохнет) не были рабами на плантациях европейских парламентеров. Так откуда же взялся русский парламентаризм? Из поисков опоры во внутриполитической борьбе. Царь созывал широкое представительство, чтобы получить одобрение своих планов и попробуй после этого с ним спорить... Выслушали царя, согласились (не всегда, кстати), разъехались. Власть ответственна не перед кредиторами, а перед всей землей.
Исходя из этого, советский Верховный Совет с его Знатными Ткачихами был вполне адекватен условиям социального договора, Госдума – принципиально нет. Парламент по европейскому образцу оказался исторически и социально нелегитимен. И сто лет назад Дума была чужда населению и теперь ненавистна. Что из этого – не знаю. Вот только, выплачивая налоги с зарплаты, получаемой в госсекторе, на рабочем месте, существующем за счет успешного экспорта пеньки-поташа-ревеня, как-то нелепо вставать в гордую позу налогоплательщика.
Из чего вырос европейский парламентаризм: из королевских кредитов. Сам по себе король - гол, война дело дорогостоящее: негоцианты, одолжите! Изначально, парламент - это клуб спонсоров короля, или отвлеченно, спонсоров государства. Их всего-то сотня другая, но, кто платит девушку, тот ее и танцует. "А будешь плохо плясать - отрубим голову!". Главный вопрос парламента - дать или не дать денег (своих!)государству, проверить направление траты, обеспечить возврат. С ростом благосостояния общества (основанного на грабеже колоний) количество кредиторов власти росло, но имущественный ценз жестко отсекал бедноту и средний класс от избирательных прав. Только в 20 веке это право стало всеобщим (лучше брать понемножку, но у всех, а отвечать… отбрешемся!) Отсюда и пошла поговорка: «мы, налогоплательщики, требуем!», которая так нелепо смотрится в нашем пейзаже, потому что:
чего-чего, а денег у князей-царей, хватало. Русское государство изначально было успешной внешнеторговой корпорацией (см. хотя бы Рыбакова). Хлеб, пушнина и тп. – аналоги современного нефтегаза, кажется, сорок статей монопольного экспорта было у Алексея Тишайшего. Деньги у купцов иногда брали, но не в долг, зато все. Петр Первый строил корабль на откопанный у купчишки в огороде последний горшочек с золотом, чтобы дети этого купца (отторгуется, небось не подохнет) не были рабами на плантациях европейских парламентеров. Так откуда же взялся русский парламентаризм? Из поисков опоры во внутриполитической борьбе. Царь созывал широкое представительство, чтобы получить одобрение своих планов и попробуй после этого с ним спорить... Выслушали царя, согласились (не всегда, кстати), разъехались. Власть ответственна не перед кредиторами, а перед всей землей.
Исходя из этого, советский Верховный Совет с его Знатными Ткачихами был вполне адекватен условиям социального договора, Госдума – принципиально нет. Парламент по европейскому образцу оказался исторически и социально нелегитимен. И сто лет назад Дума была чужда населению и теперь ненавистна. Что из этого – не знаю. Вот только, выплачивая налоги с зарплаты, получаемой в госсекторе, на рабочем месте, существующем за счет успешного экспорта пеньки-поташа-ревеня, как-то нелепо вставать в гордую позу налогоплательщика.