Самое сильное, что сделала русская культура - это формулирование отношения к смерти. Самый трудный вопрос, ответ на который - показатель зрелости и главная мера качества народного материала. Выразить эту позицию сложно, проще от противного: многие культуры пытались дать ответ, но вышло не то: самоуспокоение, капитуляция, стокгольмский синдром. Будь то эпикуровское - страусиной головой в песок - "когда мы есть - смерти нет", будь то фанфаронское "Viva la muerte" или декадентское "здравствуй, красавица-смерть", интеллектуальные трюки экзистенционалистов или этика самураев - всё: лишь капитуляция и стокгольмский синдром. Вот самураями-то с чего умиляются? Это ж как нужно бояться, чтобы каждый день себя убеждать, что ты уже мертв?!
И ничего этого нет в русском отношении к смерти: она - враг, и в этот раз она победит, но пусть эта победа ей станет костью в горле. И станет, если встретить ее, не теряя достоинства, с полным осознанием любви к жизни, не торгуясь и не юля. Такая победа не доставит ей удовольствия, а лишить врага удовольствия от победы - это и есть победа. О чем и поется:


и в таком исполнении, тоже очень и очень:
http://www.youtube.com/watch?v=C6rVGyAlUd8&feature=related

Наверное, я объяснил плохо и путано: Егору Холмогорову удалось это лучше и еще лучше.
Одна из претензий к наступившему времени: оно почти лишило нас такой возможности.