"Дело Макарова" напомнило мне тяжелый случай из детства, который до сих пор подсознание вытесняло из памяти. Дело в том, что с существованием садистской гомо-педофилиии я познакомился в возрасте семи лет...
Дело было так:
слякотным днем середины ноября, набегавшись с одноклассниками после школы я вернулся домой. бабушка, переодевая меня в домашнее, чуть не рухнула в обморок, следом за ней в него чуть не рухнули врачи скорой - я весь был покрыт синяками, как леопард (так и записали в мед карточку).
врачи в больнице сказали "ойблячоэто!", по городу поползли слухи, которые к вечеру звучали примерно так "а на Химмаше поймали бандитов, которые маленьких детей истязали! семерых!"
По этому поводу со мной поздним вечером общалось руководство республиканского МВД, в красном уголке министерства. Многозвездные дяденьки краснея, потея и костенея языком задавали мне наводящие вопросы. Я, выпучив от изумления глаза, отвечал им по большей части вопросом на вопрос: "чееегооо?", "а это как?!", "а зачем?!" В общем, во мнении, что взрослые - идиоты я тогда здорово укрепился.
К счастью, в то время не было ни ювеналки, ни методики засуживания по рисункам (за мои ресунки расстреляли бы всю родню), ни жежешечки с говноблоггерами типа ivankravtsov,unilevel, mg82, kroshka_cat, и прочих, имеющих веское имхо, что "доказательств маловато, но факт преступления установлен достоверно, и по их внутреннему ощущению двоюродный деверь тетки ребенка - грязный извращенец!" короче, всей моей родне тогда крупно повезло.
Два следующих дня прошло в бесплодных метаниях по консилиумам, пока мимо проходившая докторша-тетка прокуренным голосом не рявкнула на коллег: "Идиоты! У ребенка ИТП!" А потом было два месяца лечения, в результате которого я прибавил в весе так, что некоторое время ходил с кличкой - Пончик. В большой палате полной детей, которые стали моими друзьями, но потом умерли один за другим, у них была лейкемия. Может поэтому я и нечасто вспоминаю об этом. Вот такие дела.