Молодость - всё.

Я вас поздравляю: молодости больше нет.
Молодость "как социальная ценность" появилась в 20 веке и весь двадцатый век носился с ней, как дурачок с погремушкой. И вот - наигрался.
Сначала Ортега-и-Гассет с удивлением описал это явление в "Восстании масс", потом - бурная череда протестующих субкультур, прорывающихся то в поп-культуру, то в политику /в перерыве между инцестом и мастурбацией/ парижской весной 68го. "А что об этом думает молодежь?", "А понравится ли это молодежи?" - вопросы двадцатого века, более не актуальные. Пора перечитать Коупленда "Поколение Х" с этого угла зрения.
Дисфункция молодости как социального института выражается не только в том, что с молодежью перестали считаться, а молодежь перестала формулировать послания миру, но и в том, что сама молодежь вдруг размагнитилась и утратила революционность. По крайней мере у нас в стране: массово недовольны плюс-минус тридцатилетние, а тинейджеры... иди за покемоном побегай, тинейджер. Да и там, где остатки энергии молодежи еще искрят - получается отнюдь не Вудсток, а Майдан или ИГИЛ, и фу такими быть.
Стали мы умнее, или в новом веке не осталось места ни для каких ценностей - я не знаю. По каким причинам молодость была социальной ценностью, и по каким вдруг перестала ей быть - тема не для поста, а для нового и-Гассета. Но внутренний старик Козлодоев во мне этим фактом премного доволен.
Фото взято у arkhip. Банда малолеток из штаба Клинтон "Не фортануло", холст, масло, третьяковка.