Evgeniy (tessey) wrote,
Evgeniy
tessey

Category:

И об интеллигенции

Листаю подборку фотографий провинциальной интеллигенции.
1) До 17 года все более менее понятно. Потрясающее качество фото (сейчас такого уже нет и не будет, цифра). Умение позировать и передавать лицом оттенки настроения и глубины характера. Четкие проборы, усы завиты в нитку, кружева, элегантность и т.д. Фото любого провинциального учителя можно подписывать "Великий князь Алексей Александрович на водах в Баден-Бадене". Фото уездной гимназистки - подписывать именем его юной супруги.
2) Двадцатые годы. Резко падает качество фотографий. Разрешение хуже, четкость ниже, много брака, что в общем-то понятно. Но лица в общем-то прежние. Хотя заметно проще прически, фасоны усов и т.д. Фото редакции провинциальной газеты смело можно подписать "Журналисты Нью-Йорк Таймс в поселке, пострадавшем от торнадо", и пройдет.
3) С тридцатого - резко. Исчезают прежние лица. Фото межрайонного слета журналистов - стенд "Их разыскивает милиция". Выпускники пединститута - опрокинутые, испуганные лица крестьян, впервые попавших в большой город. Головы, вжатые в плечи, или поставленные в ожидании ответного удара. "Эй пацанчик деньги гони!" Подворотня. Пиджаки - не по размеру, не по фигуре. Напяленные с полным непониманием - а о чем вообще в прежнем предложении речь. Женщины - вырубленны топором из дуба.
И не с тридцать седьмого, с тридцатого.
Какой-то на этом рубеже был незафиксированный социальный сдвиг.
Ну, а тридцать седьмой - его естественное и неизбежное последствие.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 44 comments