Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

И об интеллигенции

Настоятель Псково-Печерского монастыря не принял писателя Нагибина, несмотря на наличие у того некоего "рекомендательного письма". О чем предельно ядовито изложено в "Дневнике" писателя с попутным опомоиванием самого монастыря и населяющих его монахов. И тени мысли у писателя не возникло - где ты, и где монастырь? как тебя вообще туда пускать-то можно? Весь Дневник - лютейшая и при этом банальнейшая интеллигентская бесовщина, обида на всех и на всё и непонимание ничего далее своего носа, злобно-сладострастное пережевывание бытового и повседневного дерьма в неумелом подражании Селину, фамилия которого так и пестрит в начале дневниковых записей.
Ну, а настоятель, надо полагать, понял и почувствовал исходящую от него душевную вонь, и отмахнулся во неусугубление гордыни, потому что единственной записью после встречи в дневнике могло бы быть только "Ну надо же, держу их за говно - а они меня с почетом принимают! Вот же я какой молодец, хорошо устроился!" По отношению к власти у него это удачно выходило, но на монахе обломался. Монах поумнее вышел.

И о православии



Высшая степень православного служения - старчество. Духовное наставничество, основанное не на знании текстов, а на личном молитвенном и мистическом опыте. Дар прозорливости и понимания того, что сокрыто от прочих. На всех сохранившихся изображениях и фото - удивительно добрые и спокойные лица. Часто улыбка, иногда ирония. Никогда - обличительная злоба и пафос священной борьбы. Верные признаки лжестарчества - тяжелейшего соблазна и глубочайшего в православии падения. Но я не об этом.
Я вот о чем. Листаю сборник жизнеописаний православных старцев. Их всего-то около ста. С 19 века до наших дней. Примерно половина - пережили революционную смуту и репрессии. И ключевое слово - пережили. Никто не убит в годы революции. Только двое расстреляно в 38-ом. А ведь это были лидеры, неформальные вожди православия. К ним ехали тысячами, к ним писали и прислушивались к каждому слову сотни тысяч. Для миллионов их мнение было значимо. Казалось бы, именно их должны были извести поголовно и под корень - но нет. Тут есть о чем подумать.
И еще - ни один из них не оказался в эмиграции. Лишь несколько оказались за рубежом вместе с отошедшим к Финляндии Валаамом. И самое важное, при всем их негативном восприятии революции (понимаемой как наказание за грехи и испытание веры) ни один не поддержал словом или делом белое движение. Что-то им, в их прозорливости, на этот счет было ясно. И тут тем более есть, над чем подумать.

Радио

А что у нас вообще с радио творится?
Включаю - блаблабла молодежный активизм, вот послушаем представителя современной активной молодежи... и угадайте кого? волонтера из ковидного госпиталя? нет. православного подвижника из приюта для бомжей? нет. Дают микрофон юной феминистке с сообщением о том, насколько феминизм нужен и полезен мужчинам. "Ведь тогда же не надо будет напрягаться же, чтобы бы мужественными быть. Расслабиться можно же!" Вот прямо русс сдавайса, в плену тебя ждет суп с салом! Это был "Маяк".
Слегка офигев от такого предложения крупнейшей государственной станции, переключаю на "Радио России", где козлоголосый деятель вещает про Шри Ауробиндо, Ашрам Шамбалы, Аум Сенрикё, вибрации Вселенной и т.д. И никто не вызывает скорую психиатрическую, а ведь человеку явно плохо, хотя и очень хорошо.
И подумалось, а ведь еще ни разу не было, чтобы переключая радио я попал на деятеля РПЦ, излагающего позицию Церкви или хотя бы просто отвечающего на заблуждения обывателей. Вот феминистку - легко, ашрам - пожалуйста. Церковь на ведущих государственных станциях - табу и неформат. Впрочем и на телевидении, пожалуй, тоже. Разве что Познер приглашал Иллариона, но это был формат общения "а ну оправдывайся, вражина". Не припомню даже когда я Патриарха видел последний раз по ТВ. Лет наверное десять назад. Так, чтобы он еще что-то сказал, а не мелькнул фоном в новостях.
Понятно, что есть у них свои станции и каналы. Но, это нишевые сми, на продвинутого пользователя. Для воцерковленных. А вещающие на простого обывателя государственные каналы и станции не дают микрофона.
Как-то подозрительно это.

И о лицах



Интересное видео. И я не про тему, и не про содержание разговора. Можно вообще смотреть без звука, или звук включать, когда вопрос задается. Потому что, вопреки стереотипу, который нам изо всех сил навязывается интернетами и прочими сми - православная аудитория, она - вот такая. И шире: православные - такие. И я тут даже не о том, что молоды/красивы/хорошо одеты. Я про какое-то внутреннее спокойствие и теплоту.
И, кстати, на контрасте вспомнил аудиторию на камланиях "просветителей" и прочих "борцов с мракобесием". На них ведь страшно смотреть - дергание, ужимки, йумор, гыгыканье, комплексы и компенсирующая эти комплексы гордыня самоупоения. Бррр.
А вот тут, люди сохраняющие целостность человеческого образа.

И об отравленном

Мало того, что он пил самогон в деревне Кафтанчиково, так еще и отравился он водой "Святой источник". Святой, повторяю, источник.
Не Перье, не Боржоми, а источник святой... Все скрепно и провославно. Вот прямо "Сорок сороков", а не пятая колонна.
Хотя, может оттого и поплохело. И яда не надо. А побрызгай на него святой водой, так он бы зашипел и испарился, наверное.

И о сектантстве

У Глеба Успенского, самого наблюдательного из бытописателей XIX века, приводится интересный образец народного богословия (цикл рассказов "Через пень-колоду"). Некий крестьянин передал ему тетрадь своих размышлений под названием "Како жить свято". Ответ на тот вопрос видится крестьянину предельно простым: чтобы жить свято, надо в поте лица растить хлеб. В Библии так написано? Написано. Все, шах и мат.
Вся последующая история (и библейская, и современная) видится крестьянину как путь отказа людей от базового божественного Завета. Со всеми вытекающими последствиями. Никакие компромиссы богословствующим крестьянином не признаются: сказано хлеб - значит хлеб. А не какая-нибудь капуста или горох. А уж любые некрестьянские формы работы, хоть и не менее "в поте лица" - тяжкий грех.
Но изумляет не оригинальность крестьянской мысли, а беспомощность Успенского что-либо крестьянину ответить. А ведь не глупый человек был, образованный, и по характеру эпохи наверняка религиозно образованный. Но был поставлен в тупик. И это говорит о том, что религиозная образованность в то время была предельно низка, понимание Писания и христианства - сугубо обрядово-бытовое. Даже у людей образованных.
А ведь ответ тут очевиден. Крестьянское богословие - типичный образец сектантской мысли с двумя базовыми признаками:
1) фрагмент текста выхватывается из контекста и абсолютизируется,
2) понимание текста исключительно буквальное, с неприятием метафоричности.
А ведь после были другие Заветы, Закон Моисеев, Нагорная проповедь. Человечество этически росло, усложнялись и углублялись требования. Но крестьянину, оставшемуся на уровне развития перволюдей и дочитавшему до третьей страницы, все это показалось чуждо и ненужно. Какое еще "возлюби ближнего"? А ну хлеб сей, и чтобы в поте.
Лев Толстой несколько позже эту мысль повторил в своем сектантстве, но без ссылок на Библию и в режиме "раз в неделю".
Пол Пот эту мысль реализовал на практике.
P.S. Уж если искать первый, базовый, исходный завет Бога людям, то ведь были слова, сказанные намного раньше, чем про хлеб:
"Плодитесь и размножайтесь". Не выстроить ли нам на этом первоначальном Завете свой вариант богословия, отвергнув все позднейшее?
Ух, какая секта получится, не соскучишься!

Православное

В истории русского православия мало страниц таких же унизительных и печальных, как положение православного большинства на территории нынешней Белоруссии в составе Польского Королевства. Причем, у этих гонений есть две ярких особенности:
1) Они усиливались со временем. И речь идет не о Средневековье, а вполне себе об эпохе Просвещения. Парадокс - чем слабее становилась Польша, чем сильнее Россия - тем бесправнее и страшнее становилось положение православных. Похоже, на православных попросту срывали зло за унижение польско-литовского гонора, впадающего в ничтожество. Тем более слабела центральная власть, которая могла бы ограничить инициативы на местах... Россия была на пике славы и побед, а у ее границ демонстративно и нагло пытали, убивали и разоряли православных. "Ну и чё ты сделаешь курва Анька/Лизка/Катька?" Странно, что после возврата этих территорий не было жесткой ответки, никакой не было. Добрые мы. Зря это. Пора прекращать.
2) Гонения не имели цели. Если на Украине гонения имели целью приведение православных под руку Римского Папы, даже в сомнительной и половинчатой форме униатства, то в Белоруссии об этом речи не шло. Складывается впечатление, что белорусов по определению считали быдлом, недостойным массово быть одной веры с польскими и литовскими господами. Украинцев считали хоть и неправильными, но людьми. Белорусов - скотом.
Вот поэтому удивительно, насколько коротка там историческая память. Как после этого можно считать авторитетом блогера, вбрасывающего фейк за фейком из Польши? Как после этого можно обсуждать воззвание кого-либо бежавшего в Литву? При наличии элементарного национального чувства - это должны быть две чёрные дыры - шагнул туда и исчез, умер, больше тебя нет.
Но нет. Вот что плохо.

Отступление

Уважаемые, прежде чем написать очередной пост или коммент на тему "а чё там у змагаров", остановитесь и лучше подумайте о том,
а что лично вы будете делать
когда на улицы вашего города мобилизуются профессиональные девочки в белом и хрупкие юноши без признаков мышечной массы, городские сумасшедшие и творческая интеллигенция, спящие и подкупленные, бесноватые православные и блаженные атеисты, фанаты спартака и любители спорт-экстрима, свидетели иеговы и пламенные борцы с драпировкой мавзолея ленина, озлобленные неудачники, прекраснодушные идиоты и инстаграмные уёбки, стартаперы и коворкеры,
так вы что делать будете? Напишите пост или коммент?
Так вам же интернет отключат.
Пора уже думать, и как-то готовиться.
Очевидно, мы - следующие.

И о раскольниках

Олигарх малафеев, хозяин псевдоправославного, раскольнического (вставшего в прямую оппозицию Патриарху) телеканала царьград, таки вы не поверите - заболел ковидом.
Впрочем, за него не беспокойтесь, его вылечат.
Вылечат ли тысячи бабок, которым раскольники прожужжали уши, что "это обычная простуда" и "нечего дома сидеть и всяких патриархов слушать, а ну марш, старые, толпами в храм!"?
Впрочем, и за бабок нечего переживать. Как одна из них по ТВ вещала "Ну помру, и помру. Мы люди Божии, нам море по колено". По колено ли море, тем кого она заразит?
Но как вы понимаете, на окружающих - наплевать. "Мы спасемся, а окружающим гиена огненная! Вот как хорошо-то." Базовая основа сектантского сознания. Окукливание РПЦ в круг воцерковленных, замыкание в меньшинстве жестко противопоставляющем себя "внешним" - явный признак превращения в секту.
Не мытьем, так катаньем, но Церковь всего русского народа будет уничтожена.

И о литературе

"Смерть Ивана Ильича". Самое хардкорное произведение Толстого. О таком просто не пишут. Особенно так просто, четко и ясно. Но гениальность Толстого в том что, вот мы читаем про жизнь Ивана Ильича и чувствуем, что он - мертвый, а когда читаем про то как он умирает, чувствуем как он вот-вот оживет.
Но что изумляет в этом рассказе - так это абсолютная нерелигиозность главного героя. И это не наше время, а ХIХ век. Иван Ильич - государственный человек, хоть и провинциальный, но чиновник такого уровня, что его назначение решается в столице. А отношение к религии и у него, и у людей его круга, точно такое же как у нечёсанных нигилистов, студенческой голытьбы. Насмешливое пренебрежение и абсолютное непонимание. Но если у нигилистов религия это "заблуждение темных масс", то у людей круга Ивана Ильича религия это "предрассудки низших классов". И поэтому нет никаких шансов вырваться из ада повседневной раздражающей бессмыслицы. Вот если бы было хоть немножечко этого понимания - жизнь не была бы такой мукой, да и вообще мукой бы не была. Но это невозможно. И вот Иван Ильич умер (ожил), а его коллеги, скучая на панихиде, корчат рожи за спиной священника, читающего нудное и бессмысленное для их уха, и такое возмутительно долгое бубубу.
И если Толстой вывел такой образ, значит он был массовым. Это - социологическая зарисовка.
И это совсем иной строй жизни, чем тот, который нам изобразят говоря о том времени, на канале Царьград.